Сила и красота вчерашнего дня. Фотографии Татьяны Кроль

ART re.FLEX Gallery имеет честь пригласить вас на выставку Татьяны Кроль "ВВС. Подъемная сила", которая продлится с 12 марта по 4 апреля 2014.

 Татьяна Кроль  фотографирует плоды нашей  цивилизации. Ей интересны города и автомобили, её волнует технология и урбанистическая среда обитания. В последние годы  она снимает  летательные аппараты и создает целую выставку из «портретов»   советской авиатехники. Но не тех первых машин, которые восхищали первых комсомольцев, и не тех, которые  поднимались в небо Великой  Отечественной войны, а поздних и последних образцов советской реактивной техники. Обширная сюита фотографий под названием «ВВС. Подъемная сила» воспроизводит  творения Сухого, Миля и прочих   авиаконструкторов эпохи заката.

Судьба этой техники парадоксальна и трагична. Самолеты нашей молодости могли бы  выполнить те  задачи, для которых были изначально предназначены.  Но этого не случилось.  Задачи сами по себе были спасительны и чудовищны. Стереть  врага с лица земли в  глобальной войне означало бы, по сути дела, прервать историческую жизнь человечества  на данной планете.  Возможно, что в противном случае нас бы самих стерли с лица земли, а историческая жизнь человечества все равно  была бы закончена. Было два сценария войны, и оба были хуже некуда, ибо  наша победа также обернулась бы величайшей бедой.   Большой кошмар прошел мимо, и нам досталась на долю трагикомичная   жизнь в странной стране. Иначе говоря, наша сегодняшняя жизнь тоже является результатом  большой удачи двадцатого века.  В это трудно поверить,  но нам повезло. Точнее сказать, могло быть гораздо хуже.   Всех нас  можно поздравить. Не все, впрочем, примут поздравления.

Напоминать о нашей вчерашней и сегодняшней истории здесь необходимо именно по той причине, что фотографии Тани Кроль  буквально пропитаны философией истории. Может быть, даже независимо от  желания и намерений художника.  Наверное, она интуитивно ощущает, что двойственные чувства  с неизбежностью охватывают нас, когда мы разглядываем   забытые и  заброшенные боевые самолеты,  воплощения могущества и власти, отмеченные  признаками распада и бессилия.  Эти боевые машины никем и никогда не были побеждены. Их поставили на пустыре в углу огромного  Ходынского поля. И забыли о них примерно так же, как забыли о стариках, ветеранах и прочих необязательных существах  сегодняшнего дня. 

Реактивная авиация была создана для великих и ужасных дел.  Ей пришлось заниматься сомнительными делами.   Кампания в Афганистане  происходила исподтишка и  была секретом Полишинеля.  Солдаты сражались, как могли, и даже сверх того, а номенклатура выкручивалась и спасала шкуры.  Созданные для настоящей большой войны, которая охватила бы просторы континентов, стремительные и сверхмощные современные машины не были предназначены для того, чтобы  ловить блох, то есть выискивать отдельные логова боевиков в горах Чечни.  Сметать же начисто  мятежные аулы высшее начальство строго запрещало по соображениям политическим.  Великое создание советской технологии, авиация последних лет СССР  оказалась  не у дел и  пережила трагический финал.  Заслужило ли небесное воинство времен нашей молодости  свою сегодняшнюю судьбу?  Об этом  нельзя не думать, разглядывая фотографии Татьяны Кроль.

 Эти  каплевидные  фюзеляжи и  копьевидные носы отсылают нас к давнишней истории человечества.  Военная техника разных времен создавалась  вовсе не для удовлетворения эстетических запросов.  Чаще всего эти изделия предназначены для войны, для уничтожения братьев по разуму и врагов по всему остальному. ( По языку, по культуре, по идеям и убеждениям.) Частный случай этого правила – технологии охоты и рыболовства, то есть создание орудий пленения и убийства других живых существ. Разница в том, что одним нужно уничтожать людей, другим – добывать  себе на потребу какую-нибудь живность, от утки до кита или мамонта.  Аэро- и гидродинамическое совершенство и убедительная пластика   боевого тела (тела греческой галеры,  эскимосского каяка и  новейшей подводной лодки) – всё это для войны.   Они прекрасны,  а также дротики и мечи, копья, булавы, боевые шлемы  Древности и Средневековья. Они совершенны. Иначе говоря, в них запечатлена Истина и Красота, высшие эстетические ценности.  Это странная Истина и странная Красота, двусмысленные сверхценности антропной цивилизации,  умеющей прикасаться к ним либо в акте  религиозной веры, либо в акте  уничтожения других людей. Странным образом смерть связана с истиной и красотой.

Первый слой смыслов в этих щемящих  портретах самолетов-ветеранов  считывается вполне отчетливо:   Власть, Мощь и Истина нагляднейшим образом соединены со своей противоположностью.  Есть и другие парадоксы.   Например, гендерная амбивалентность.     

Таня  Кроль – художник бурного темперамента,  она наделена жизненной силой двойной концентрации. И ей надо было найти такие предметы для фотографирования, которые были бы воплощением мужской силы (чтобы не сказать свирепости) и женской пластики (чтобы не сказать соблазнительности).  Поодиночке мужчина и женщина не настолько интересны, чтобы захватить внимание художника. Татьяне нужны такие модели или объекты, в которых мужчина и женщина  видели бы себя вместе, в едином теле, подобном тому гермафродиту, которого Платон считал первым человеком, рожденным самой природой ещё до того, как мы разделились на женский род и род мужской.  Самолет и есть такой гермафродит. Мощный и неумолимый, как гигантская стрела  гигантского арбалета. Но изящный по обводам и по-женски грациозный.  Нечто среднее между суперменом Шварценеггером и роскошной  Рене Зельвегер в её лучшие годы.

Жизнь, как сказал поэт,  играет у гробового входа.  Тема смерти этих совершенных машин прослеживается   в самом рассказе, в детализации повествования. Закрылки перекошены. Кабины побиты. Листы обшивки покороблены.  Дюралевые сплавы разрушаются не так  скоро и не с такой готовностью, как живая плоть, но результат не менее страшен. Нешуточный среднерусский климат потрепал эти прекрасные боевые тела, а человеческий контингент (порождение климата и истории бескрайних  жестоких равнин Евразии) вносил свою лепту в разрушение. Нелегкое это дело -- гайки с резьбы срывать и крылья гнуть. Но, видно, усилия нескольких поколений дичающего населения дают свои плоды, и гайки слетают, колеса отваливаются, да и крыло прогибается, после многих попыток.

Их взяли без боя и оставили умирать в открытом поле без ухода, любви и службы. Они во власти неумолимого времени.  Фотографии Тани Кроль сознательно состарены (мастера этого дела знают  средства и  приемы для придания снимку обличия архивной старины.) Словно уже давным-давно  они не летают, и никто из живущих не видел их в полете. Но я сам, на полвека  бодрее и стройнее себя сегодняшнего, видел этих  могучих серебристых птиц в небе военного аэродрома Кубинка, когда они стартовали (чаще всего брали курс на запад) и заходили на посадку (с разных сторон, чтобы не мешать друг другу на размашистом летном поле, которое трудно было объехать на велосипеде за полдня.)  Возможно, среди этих ныне неживых  машин находятся и те экземпляры, которые носились над нашими молодыми головами. Теперь же смотрят глаза, утомленные очками и бессонницей, на  сероватую пелену фотоснимков, и  не сразу узнают старых знакомых.

Неужто это те самые простодушные молодые МИГи первых серий, которых мы  школьниками  высматривали  из окна, нарушая дисциплину занятий?  Неужели инвалидами стали несокрушимые универсальные СУХИЕ, диковинные гиганты  с  заостренными носами и квадратными пастями? Состаренные умелым мастером фотографии доносят до нас  свидетельства той исторической эпохи, когда прекрасные  и опасные летуны уже  обессилели, а наши   господа товарищи  в Кремле были уже дряхлыми, землистыми с лица, и пригнули их  к земле годы,  грехи и образ жизни. 

Нестойка и преходяща слава мира сего. Деградация силы и власти искажает сам фактор времени.  Мы смотрим на парадокс сегодняшнего дня словно из будущего.   Все те, кто обитает сегодня  в районе Ходынского поля (в том числе и я сам, и мои собаки, и мои дети, и соседи) наблюдали сей  процесс в течение многих лет. Задуманный энтузиастами и последними романтиками гибнущего  Титаника по имени СССР, музей авиации под открытым небом остался сирым и беззащитным сначала в годы бандитского  олигархата, а затем  и в эпоху  клерикального   полициата   с его   риторикой.  Идеологические  заклинания телепатриотов не мешали  и не мешают удивительному собранию советской небесной мощи разваливаться и трухляветь под  кислотным небом  столицы.

Татьяна Кроль явилась на поминки, в разгаре  этого  величавого распада и полной гибели богов.   Зрелище почти вагнеровское. Прозаические и скучноватые постройки для состоятельных сограждан, возведенные по мановению  уже полумифического  Лужкова ради пополнения чьих-то счетов, возвышаются на заднем плане и  насмешливо поджимают сухие губы. Не будет  в фоне  пылающих вулканов,  падающих на планету  астероидов и вселенских катастроф. Главная катастрофа, большая супервойна ради невозможной планетарной суперпобеды, не состоялась.  Никому не проиграли, но без боя сошли с  небес.

Чаще всего  прекрасные покойники-гермафродиты в фотографиях Тани Кроль обращены к нам анфас. Мы смотрим на них так, как смотрели бы издалека реальные  противники тех времен, чужие пилоты чужих  «Иглов» и «Старфайтеров».  Прижатые к неухоженной земле на сегодняшних задворках Москвы,   небесные бойцы вчерашнего дня горделиво и безнадежно вспоминают о том, что лобовая атака  ломает слабаков – а мы не слабаки. Или это непроизвольная ирония  фотохудожника? Боеспособность   самого дорогого металлолома в мире уже нулевая.  Не только их бока обшарпаны и расхристаны, даже сами фотографии успели  обветшать. Не до полетов нынче.  Разверстые воздухозаборники  мощнейших реактивных двигателей  превращаются в кричащие рты.  Не дай Бог видеть их под дождем, когда  небесные слёзы стекают по остаткам остекленных кабин и заливаются в воющие пасти.  Как раненых зверей, их было бы лучше пристрелить и не мучить более.

 История невозмутимо шествует далее по нашим головам, а ноющие боли уже приобретают классическое художественное качество.  Может быть, любить эти самолеты следует именно за то, что, в частности,  благодаря им все-таки не было настоящей  большой войны?   Разглядывая их берущие за душу портреты, хочется их за что-то поблагодарить и перед ними за что-то просить прощения. И  за что, не совсем ясно. 

 Когда задевает за живое, это означает, что оно, живое, ещё немного живет в нас.
 

Александр Якимович

Источник

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki

Widgetized Sidebar

This panel is active and ready for you to add some widgets via the WP Admin