Открытие выставки Маши Ша «Приближаясь к монстру»

10 июня в 19.00 состоится открытие выставки рисунков Маши Ша под названием "Приближаясь к монстру".

Никогда не приходилось видеть, как работает над рисунками Маша Ша — одиночество для нее одно из главных условий: «рисовать надо не специально», постоянно говорит она, обычно создавая за один раз сразу много графических листов. Свое искусство Маша не делит по жанрам или медиа, и на этой выставке впервые вместе собраны видео, графика и объекты.

Но не нужно подтверждения тому, что делают очевидным сами работы: сила штриха, заряженность линии в этих по преимуществу абстрактных вещах ощутима даже на физиологическом уровне. Графика — редкий случай! — здесь стремится вести себя как живопись: завладевать большими плоскостями, целиком распоряжаться пространством, —для рисунков Маша обычно использует бумагу безразмерными кусками в рулонах. Способ создания ее работ можно назвать action drawing по аналогии с «живописью действия» Джексона Поллока. С тех самых пор художник, мечущийся по холсту, был неоднократно описан, из его метаний традиция создала устойчивый модернистский миф, и пусть в действительности все было иначе, уже нельзя разделить продуманность и спонтанные движения.

Генеалогия искусства Маши Ша, конечно же, европейская. В ее работах внимательный глаз распознает Эгона Шиле, Сая Твомбли, Георга Базелитца. Маша, уже больше пяти лет живущая в Америке, все время подчеркивает, что считает себя петербургским художником. Она принадлежит к одному из первых, «золотых» выпусков молодых художников в Институте «Про Арте», практически все они заметны на актуальной художественной сцене.

Заниматься видео она начала, не зная еще ничего о видео-арте. В 2005 году в работе Never ending в кадре действует персонаж с забинтованной головой — художник закрывает свое лицо, становится анонимен. В 2014-ом в пятиминутном видео Interpretation 7 — «Интерпретации» с меняющимися порядковыми номерами образуют цикл — пластика автора, все так же лишенного персональности, становится отточенной и гармоничной. И видео, и рисование Маши перформативны, работа над рисунком также представляет собой никем не зафиксированный перформанс. Если в Interpretation 5 (2006) она давилась черной жижей, вытекавшей изо рта, художника буквально тошнило краской, то рисование сыграло роль дисциплинирующей практики.

Тело в искусстве Маши становится главной темой — в графике за нее отвечает особая покатость линии, которая может быть проведена карандашом не один раз, стерта, вновь повторена. В результате отдельные штрихи сплетаются друг с другом, несколько подобных линий складываются в фигуру (но не обязательно), зачастую изображение на большом листе занимает немного места. Если органическая форма обозначается дугообразной линией, то противоположна ей и ранит ее другая, напоминающая о шипах, острых иглах. Есть в листах и узнаваемые образы почти на грани реалистического воплощения: так, смятая кровать заставляет вспомнить о последних рисунках Врубеля, а страшный, вывернутый в крике рот — про Пикассо середины 30-х годов.

Среди повторяющихся из работы в работу мотивов встречаются изображение пальцев, ступней, кистей рук. Тело, которое художник вываливает здесь на зрителя, современно уже хотя бы потому, что фрагментировано. Разъятое на части, хранящие энергию боли и тоски, — таким оно уже появлялось у Фрэнсиса Бэкона, чьи образы теперь прочно встроены в визуальную культуру. В Машиных рисунках тело опять осознает себя со всеми своими разрывами, провалами и отверстиями.

 В практике рисования, которую воплощает Маша Ша, гораздо больше от самозабвенного нанесения линий на бумагу, чем от «автоматического письма» сюрреалистов,  превратившегося в почтенный художественный прием. Изначальная функция рисунка как разграничения пространства сохранилась в искусстве графики до сих пор, и Маша из тех художников, кто отдает себе отчет во всех этих первобытных свойствах. Рука, рисующая саму себя, — даже не как особую художественную задачу, а ради осознания собственного бытия, — тоже относится к очень древним и самым первичным изображениям.

Однако в любом листе, вышедшем из под ее руки, заметны следы борьбы, напрямую связанной с усилием художника над формой, вплоть до того, что тонкая бумага не раз оказывается прорвана карандашом. Перед нами — электрический импульс, переданный через проводник, каким является графит (здесь хочется вспомнить говорящее имя или самоназвание пациента психиатрических клиник, известного благодаря своим рисункам — Electric Pencil).

В Америке Маша открыла для себя культуру художников-аутсайдеров, которые восхищают ее отношением к искусству, и рисунки Маши, сделанные против правил, близки к art brut. Среди ее героев — Джеймс Касл, глухой разнорабочий на ферме, ныне один из признанных и изучаемых «корневых» американских художников. Главная ценность безумия — в  невозможности уклониться от силы, действующей на художника, перестать рисовать.

В искусстве Маши Ша ощутимо передан процесс познания формы. Автор, который не мыслит видео, рисунки и скульптуры по отдельности, измеряет этот процесс совокупностью работ, выражающих один из сюжетов внутренней психической истории, — или то, что называют гештальт.

Может быть, разрозненные штрихи — это очертания монстра, вынесенного в заглавие проекта? Понятно, что с киношными чудищами массовой культуры нет ничего общего. Это монстр, который едва ли не в каждом из нас внутри, поэтому нужна решимость приблизиться к нему. Тут легко сослаться на исследования, толкования мифологии и психоаналитические трактовки, если не наблюдать за героем ее последней видео-работы: художник Маша Ша выбирает каждый свой следующий шаг, словно играет с монстром в прятки. Так что рисунки — это наброски к его портрету.

Павел Герасименко

Источник

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki

Widgetized Sidebar

This panel is active and ready for you to add some widgets via the WP Admin